Источник: Щаза из  Куркли «Цветок в снегу», Махачкала, 1987г.

 

* * *

Мой сокол желанный!.. Прощай, дорогой!

Мы счастьем сполна насладились,

Всю чашу любви мы испили с тобой,

Хотя мы и не поженились.

 

Мой милый, хочу, чтоб ты помнил добром

Со мной проведенное время,

Когда мы любовным пылали огнем,

Надеждами тешились всеми...

 

В душе у меня он горит до сих пор

Во всю свою прежнюю силу

В дни юности нашей зажженный костер...

Ах, как же давно это было!

 

* * *

Одевает иней белый

Поздней осени жнивье...

Что же инеем оделось

Сердце бедное мое?

 

Покрывает снег зимою

Грудь широкую полей.

Что ж покрылось снегом сердце

В молодой груди моей!

 

Снег холодный не растает

В сердце горестном моем,

Если даже солнце станет

Ночью припекать и днем.

 

Слезы лить пойду на речку,

Да боюсь я, что река

От горючих слез бессчетных

Вдруг затопит берега.

 

Брошу я в почтовый ящик

Груз тяжелый дум своих...

Да боюсь я. что дорога

Вдруг обвалится от них.

 

* * *

Как в обойме тесной—пули,

Думы—в сердце день и ночь.

Грянет залп—умчатся пули,

Думам вырваться невмочь.    

 

Сердце-круче вешней почки,

Но из почки по весне

Все же выбьются листочки,  

А печаль всегда при мне.

 

Сердце! Что ты онемело!

 Или ждешь, покуда тело

Не угаснет в свой черед,

Тихо в землю Не сойдет!

 

Очи! Что вы слез не льете!

Плачьте! Плачьте!.. Или ждете

Вы минуты черной той,

Как придавят вас плитой!

 

* * *

 

Глупых юношей упреки

В край подола завяжу.

Женщин сплетни и намеки

Я на песню положу.

 

Юбку сделаю длиннее

И прикрою сплетню ею.

Под большим своим платком

Спрячу сплетню целиком.

 

* * *

Ненаглядный ты мой сокол,

На кого я погляжу!

Чьей душегоре высокой

Все печали расскажу!

 

Ты зеленой был травою,

Но весенний сад заглох.

Был водою ключевою,

Но источник мой иссох.

 

Не мои ль глаза сияли

Ярче молодой луны!

А теперь они запали,

От горючих слез—мутны.

 

Развели нас злые руки

Не встречаться нам опять.

Но душа моя разлуки

Не желает признавать.

* * *

 

Если в горести великой

Я скончаюсь средь забот

Кто из рук у горемыки

Резвое перо возьмет?..

 

Коль помру в такой недоле,

Мне в могилу не войти

Лестница под грузом боли

Поломается в пути.

 

* * *

 

Сверкающий снег на зелёном лугу

На солнце белеет и блещет с утра.

Сверкающий снег на зелёном лугу

Мне кажется белым куском серебра.

 

Стонала душа, когда боль её жгла,

Но разум твердил: «Потерпи! Потерпи!»

В терпеньи вся юность моя протекла,

Вся жизнь у терпенья была на цепи.

 

Кремневка твое охраняет жилье

Пускай разобьется она на куски!

И сердце твое, точно сердце мое,

Пускай разорвётся от жгучей тоски.

 

* * *

Чуть вздохнупод потолком

Всколыхнутся облака.

Чуть заплачуна полу

Разливается река.

 

Думалаты ближе брата.

Думалаты любишь свято.

 Думала—что ни случись,

Не изменишь никогда ты.

 

* * *

 

Чтоб взглянуть на мир с вершин,

Поднялась я на утес.

Белый налетел буран,

Кисею мою унес.

 

В поле я гулять пошла,

Чтоб набраться новых сил,

Страсти налетел огонь,

Платье красное спалил.

 

Чтоб не лить горючих слез,

Вышла я на свежий луг.

Горе, горе мне!.. Трава

Вся в слезах стоит вокруг.

 

* * *

Ранней юности любовь,

Видно, точно цепь, куется,

Как ни рвут ее потом

Цепь нигде не разорвется.

 

Веру первых, ранних лет

Серебром, как видно, кроют,

Как ни трут ее потом,

Серебра вовек не смоют.

 

* * *

Песню радостью зовете,

От веселья вы поете,

«Песнягоре»,говорю.

Только с горя я пою.

 

* * *

 

Проворная серна

В нагорном краю

Спустилась в долину

На гибель свою.

 

В лугах куропатка,

Уставшая петь,

Играя, попалась

 Охотнику в сеть.

 

Увидишь ли серну

Средь ясного дня,

Ее убивая,

Ты вспомни меня.

 

Заметишь подснежник

У белого пня,

Подснежник срывая,

Ты вспомни меня.

 

* * *

 

Если боль души моей

На десять разбить частей

И одну частицу бросить

Средь равнин и средь полей,

Пожелтеют все кусты,

Помертвеют все цветы,

И ни капли влаги больше

Не польется с высоты.

 

Если скорбь души моей

Разделить на сто частей

И одну частицу бросить

В глубь зеленую морей,

Пересохнет вся вода,

Рыбы сгинут без следа,

Кручи вырастут до неба,

Тучам не взойти туда!..

 

* * *

 

Быть бы мне подругой верной

И неверной в тот же миг

Трепетать бы легкой серной

На прицеле глаз твоих!

 

Ах, не всем любовь даётся...

Но тянусь я за тобой

Там, где твой скакун пасётся,

Шелестеть бы мне травой!

 

* * *

 

Зачем к бесплодным скалам

Спешит весенний дождь?

...Ах, если бы я знала,

Что мимо ты пройдешь!

 

* * *

 

Гости в доме так на стол

Я хлеб-соль им подаю.

Ну а ты, мой хлебосол,

Ты и душу съел мою!

 

* * *

 

Ты разве солнце? Я луна?

Что людям наши имена!

И ты, как солнце, одинок,

И я печальна, как луна.

 

Уходит ночь—приходит день.

Невстречами полны года.

И, словно солнцу и луне,

Не встретится нам никогда!

 

* * *

 

Как глаза мне отвести

От тебя, мое ты горе,

Разве можно возвести

Мостик над бескрайним морем?

 

Как не думать, не грустить

О тебе, моя ты радость,

Разве можно позабыть

О сияньи дивных радуг?

 

 

* * *

 

Любуюсь каждый раз тобой...

Ах, жить бы нам четою дружной,

Земля бы стала золотой,

А синева небесжемчужной!

 

* * *

 

Вздох печальный в небеса

Посылаю день за днем,

Может, небо в жаркий час

Освежит тебя дождем.

В дальнем поле слезы лью

О любимый, помяни!

Может, смехом васильков

Для тебя взойдут они.

 

* * *

 

Цветком безгрешным я росла

На горной крутизне гранита,

Звездой застенчивой плыла,

От взоров дымкою закрыта...

 

Но ты пришелцветок в слезах:

Его задели руки хвата.

Звезда померкла в небесах,

Когда ты глянул воровата!

* * *

Я смеюсь, я весела,

И пьяна я без вина.

Люди, с виду я цела,

А внутри я сожжена.

 

Милый мой уже не тот,

Может быть, и я не та:

Надо мной не синий свод,

А могильная плита.

 

* * *

 

Умирает пчелка в улье

От «проклятия» цветов.

Знай же, что и ты в загуле

Загубил мою любовь.

 

* * *

 

Если бы гора узнала

О любви моей горючей

На горе роса бы стала

Белым инеем колючим.

 

Ах, проведай луг просторный

О моей сожженной страсти

Сочный клевер стал бы черным,

Как в предзимнее ненастье.

 

* * *

 

Ужели нет такого края,

Где можно горем поделиться?

Пошла бы я, одолевая

Любые горы и границы.

 

Ужели нет ручья такого,

Чтоб погасил он пламя в серди

Ушла бы я, порвав оковы

Родства и прочего соседства.

 

* * *

Родной аул милей Багдада,

Но мне пришлось в слезах  уйти.

От вздоха моего и взгляда

Желтели травы на пути.

 

Любилаи осталась рана,

Запелапроклята отцом.

Что может быть грешней Кора;

Коль песню он клеймит грехом?

 

* * *

 

У всех в чести одни червонцы,

Без них и честь твояпустяк.

И кажется, что даже солнце

Не что иное, как пятак.

 

* * *

 

За тьмой ночной приходит

Больной находит исцеленье.

На этом свете только нет

Исхода моему терпенью.

 

Ущелье грому шлет ответ,

А ветрудаль полей зеленых.

На этом свете только нет

Ответа человечьим стонам.

 

* * *

 

Страсть моя—как аргамак,

А любовь моя узда.

Пусть горит от злости враг,

Видя, как иду горда!

 

* * *

 

Чем жить с нелюбимым

Покорной женой,

Уж лучше метаться

От боли зубной.

 

Чем кланяться мужней

Постылой родне,

Уж лучше остаться

Безродною мне!

 

* * *

 

Как согнул, жестокий,

Душу ты мою.

Да согнется также

Твой клинок в бою!

 

Да расколет пулей

И твое ружье,

Как разбил ты сердце

Бедное мое!

 

* * *

 

О газель нагорий

И лугов безбрежных,

Как уйдешь от волка,

Вспомни обо мне.

 

О, джигит, увидишь

Ты в снегу подснежник,

Как сорвешь неловко,

Вспомни обо мне.

 

* * *

Выйду на приволье,

Выйду в зеленя,

Но поля печальней

И черней меня.

 

Поднимусь на гору

Поглядеть на свет,

Но туман и слезы

Застилают свет.

 

Если бы супруги

Жен бросали тех,

Кто заплачет громко

На виду у всех,

 

Я бы незамедля

Поднялась на пик

И на все ущелья Зарыдала в крик!

 

* * *

 

По утрам зеленым

Выхожу я в поле,

Станом тополиным

Трепеща на воле.

 

Вечером в холодный

Возвращаюсь двор...

И несу в слезах я

Меркнущий простор.

 

* * *

Хочешь бросить!Ну бросай:

Дней-то много на веку,

Тонкой бровью, так и знай,

И другого завлеку!

 

Ты пророчишьой, смешно!

Черный траур и беду,

Черным глазом я еще

Гордецов с ума сведу!

 

* * *

 

Не душа в тебе, а ветер

Мне ли стать твоей женой?

Лучше уж пойти по свету

С горькой нищенской сумой.

 

Не лицо, а камень стылый

Нам ли быть одной четой?

Лучше уж лежать в могиле

Под холодною плитой.

 

* * *

Проложил из топольков

Шаткий мостик между нами,

Ну а мой ответ таков:

Обложу его клинками.

 

* * *

Опьянела не от взгляда

И горю не от любви,

Испила я чашу яда

Из паучьих рук твоих.

 

Ты палач!иного слова

Нету для твоих страстей.

Захмелеешь ты от крови

Хоть однаждыот своей!

 

* * *

Ты походишь на меня,

Ключ певучий за селом:

Ты струился и охрип,

И закован синим льдом.

 

О высокая гора,

На меня походишь ты:

Слишком рано белый снег

Погубил твои цветы.

 

* * *

Ах, пускай меня хулят...

Дух мой крепокчто хула мне:

Не затупится булат,

Хоть ударь его о камни.

 

Бубен, говорят, звенит,

Песни, говорят, слагает...

Нет, не бубен. Это щит

Все удары отражает.

 

* * *

 

Кто же умер! Что за тризна!

Снова ночь в слезах моих...

В этой беспросветной жизни

Мертвых больше, чем живых!

 

* * *

Была высокой, стала низкою

Ославлена в родном краю.

Притворщик, хитроумной близостью

Унизил душу ты мою.

 

И одеваюсь я старательней,

И подаянья не прошу.

И мимо всяких неприятелей

Как бы живая прохожу.

 

* * *

 

Где мой ясный разум!

Навалилась тьма:

Соловьиный голос

Свел меня с ума.

 

И зачем за солнцем

Я так долго шла!

Словно искра, гаснет

Светлая душа.

 

 

* * *

Пропадай, мое золото красное,

Пропадай, серебро мое белое,

О слепец, посмотри, как напрасно я

Пропадаю с тобою, несмелая.

 

А за мутными окнамисолнечно,

За воротами серымизелено,

Значит, в жизни не все еще кончено:

Золотая душа не разменена!

 

* * *

 

И свой терзает и чужой,

 Злословьем сердце теребя.

Ко всей трепещущей душой

Я слышу одного тебя.

 

Желанья наши так сошлись

Пускай судачит злая рать,

В ущелье ручейки слились

Пускай попробуют разъять.

 

Будь грех мой, люди, столь велик,

Как утверждают языки,

Я бросилась бы в тот же миг

На камни бешеной реки.

 

Пускай разносится молва,

Меня пороча вновь и вновь,

К чему мне прочие слова,

Когда молчит моя любовь?!

 

* * *

 

Ужели солнце в небесах

Узнало о моем страданье;

С тех пор, как жжет меня любовь,

Все жалостней его сиянье.

 

Ужели красная луна

Погасла от моей печали;

С тех пор, как слепну я от слез,

Она не светится ночами.

 

* * *

 

Ты разве золото,

Я—медь,

Чтоб вечно пред тобой неметь!

Любовь ли это, о джигит:

Дворнягой за тобой ходить!

 

* * *

Поникла верба, пожелтела

Уходит влага от корней.

Давно мое иссохло тело

По злобной прихоти твоей.

 

С земли до неба доставала

Моя безмерная душа.

Из-за тебя она вдруг стала

Скупей аршина торгаша.

 

* * *

 

Если всех влюбленных

Грешными считать,

То веды не хватит,

Чтобы их отмыть.

 

Если всех влюбленных

Грешными считать,

То вовеки миру

Только грешным быть!

 

* * *

 

Ой, не гордись -ты, Щаза,

Тем, что глаза твои черные:

Много чернее глаза

У стервоядного ворона.

 

Да не кичилась бы ты

Красными щечками жаркими:

Много краснее цветы

И на колючем татарнике.

 

* * *

 

Суди ты меня, не суди:

Лицо излучает сиянье,

Д в снежно-белесой груди

Чернеет ночное страданье.

 

Все сплетнями очернено,

Любовькратковременной вспышки.

И жизнь моябудто пшено,

А люди вокругворобьишки.

 

* * *

Пускай полюбят первозданно

И гордый умник, и простак,

Но безответного страданья

Да не познает даже враг.

 

Своей измученной печали

Я пожелала б гордецам,

Чтобы они в слезах внимали

Не злой гордыне, а сердцам!

 

 

О ЛЕНИНЕ

(Из последних песен)

 

Время корчилось в цепях.

Мы роптали день и ночь.

Распилив стальной пилой,

Ты отбросил цепи прочь.

 

Бесконечно серый день

Красным солнцем осветил.

Имя светлое твое Станет у людей святым.

 

20-е годы

 

* * *

 

ЭКСПРОМТ ЩАЗЫ ПЕРЕД ИСПОЛНЕНИЕМ ПЕСНИ

 

Серебро белее

Или я белей!

Ах, серебряная

Грудь моя светлей.

Золото и Сердце

Что дороже!

Разве песню спеть

Монета может?!

 

* * *

 

БАЛЛАДА О ДАННОМ СЛОВЕ

(По народным мотивам)

 

Прошу, умоляю,

О старая мать:

Я плох... вы пошлите

Лекарства искать.

 

Три года как ищем,

Весь край обошли,

Но, видишь, лекарства

Нигде не нашли.

 

Прошу, умоляю,

О старая мать:

Зазу к нам бы в гости

Сегодня позвать.

 

Позвать-то, сыночек,

Пойду позову.

Отпустят ли братья

В потемках Зазу!

 

Я шла и твердила:

«Держись, подтянись»,

А в сакле у двери

Упала я ниц;

 

Мир этому дому

И братьям Зазы!

О! Матушка тигра,

 Джигита-грозы!

 

Ты раньше ни разу

У нас не была,

Так что за тревога

 Тебя привела?

 

Пришла я сегодня

У вас попросить:

Сестру отпустите

На час, погостить...

 

Сестру мы отпустим,

Но только в наш дом

Верните такой же,

Какой мы пошлем.

 

Клянусь я землею,

 И небом клянусь.

Вернукак диктует

Наш горский намус.

 

Как только с Зазою

Пришли мы домой,

Вздохнул облегченно

Единственный мой.

 

Как дверь за собою

Прикрыла Заза,

Так сразу у сына

Открылись глаза.

 

Еще ты в постели.

Сосед мой и друг!

Поможет всевышний

Осилить недуг.

 

Спасибо за ласку,

Но встать не могу.

Который уж месяц

Лежу на боку.

 

Прохлада рассвета,

Зарница в ночи,

На лоб мой горячий

Ладонь положи.

 

Не гордость мешает,

Пусть видит аллах,

Мне стыдно—отец твой

Стоит в головах.

 

Отец, ради бога,

Ты выйди за дверь.

Прошу я одних нас

Оставить теперь.

 

Ей-богу, не выйду,

Единственный мой:

Тебя не покину,

Пока ты живой.

 

О белая шейка,

Мечта моя, жизнь,

К груди моей жаркой

Рукой прикоснись.

 

Скупиться не стану

Пусть видит аллах,

Но совестномама

Присела в ногах.

 

О мать, ради бога,

Ты выйди во двор,

Недолгий ведь будет У нас разговор.

 

Не выйду, сыночек,

Никак не могу,

Пускай даже будет

Пожар на току.

 

Спасибо, соседка:

Пришла же ты к нам...

Отныне походишь

К могильным камням.

 

И белой рукою

Совсем не меня,

А камень обнимешь

Средь ясного дня.

 

Прощай, моя мама...

Прощай, мой отец...

Дышу еле-еле

Приходит конец...

 

За добрую душу,

За гордую стать

Успел я соседке

Спасибо сказать.

 

* * *

 

НАДПИСЬ НА КНИГЕ ЩАЗЫ ИЗ КУРКЛИ

 

О горе: стала я известной

Не делом рук и красотой,

А глупой невеселой песней,

Рожденной горькой маятой.

 

Шумит молва кругом в аулах,

Мол, я умело в бубен бью,

А я давно в земле уснула,

С трудом упрятав боль свою.