Источник: Борис Кагермазов, Поэтический сборник, М., 1988г.




О ДРУЗЬЯХ

Хоть говорят, что обрести друзей
Всегда не поздно - я не верю в это...
Мне ль дружбу начинать на склоне дней
И от чужого сердца ждать ответа?!

Нет, лучше я испытанным друзьям,
Которых жизнь дарила мне повсюду,
Прощальное тепло души отдам
И - одиноким на земле не буду. 


БАЛЛАДА ОБ ИСЧЕЗНУВШЕМ ЛЕСЕ

Сказали: «Пора уж срубить этот лес!
Заменим его молодым и зеленым,
И новые рощи взметнем до небес,
И сад разобьем по полянам и склонам...»

И вот застучал беспощадный топор,
А новых ветвей тщетно ждут наши дети...
Нет леса на отчей земле до сих пор,
И тех не найти,
Кто за это в ответе.

Ах, лес, ты в сердцах наших грустных живешь...
Мы все без тебя словно осиротели.
На добрую бабушку был ты похож
И нас укрывал
От дождя и метели.

Ты потчевал щедро голодные рты
В те трудные годы, в те давние были
Орехами, грушами. 
 Если б не ты —
До нового хлеба не все бы дожили.

Теперь уже здесь не растет черемша
И дремлют просторы в корягах и в прахе,
Но ласковый шум твой все слышит душа,
И в сердце звенят по весне твои птахи...


*** 
Мгновеньем ослепительным мелькнула —
И улетела молодость моя.
И я, седоголовый и сутулый,
Смотрю ей вслед, печали не тая...

Что ждет меня?
Раздумьями объятый,
Я должен книгу старости листать.
О, если б рядом был мой конь крылатый —
Ей никогда меня бы не догнать!

Я, словно Сосруко неудержимый,
Вскочив в седло, помчался б в те края,
Где счастье светится в глазах любимой,
Где молодым навек останусь я. 

Но не найду такого скакуна я...
Необратима череда утрат.
Года — не птицы,
Знаю: улетая,
Они не возвращаются назад.

Все так... Но тяжко по распутьям дней
Идти навстречу старости своей... 


У МОГИЛЫ МАТЕРИ

Весенним днем, когда сады цветут,
Я прихожу на мамину могилу
И вспоминаю добрый мамин труд
И все, что память детства сохранила.

Стою один, печали не тая,
И — словно возвращается былое,
И слов ее все ждет душа моя,
И память сердцу не дает покоя...

И мама в этой грустной тишине
Стоит передо мною как живая:
— Сынок, почаще заходи ко мне,
В село родное в гости приезжая...

Вот — я пришел,
И у плиты твоей
Молчу, воспоминаньями объятый,
И — на душе становится светлей,
Хоть годы не смывают боль утраты.

В пути земном, проложенном судьбой,
Ни с кем я не сравню тебя, родная...
Уходят дни —
Но ты всегда со мной,
Любить и верить в завтра помогая.


ГОЛОДНЫЙ ГОД

Лишь закрою глаза — и опять
Вижу то, что запомнил навеки:
Во дворе все печет моя мать
В самодельной печурке чуреки.

Ну, а мне дожидаться невмочь:
«Дай кусочек!» —
Кричу я упрямо,
И никак не кончается ночь,
И сквозь слезы глядит моя мама.

И опять пред глазами плывут
Изможденные детские лица,
И бескровные губы жуют
Корешки да лесную кислицу...

...Мне немало изведать пришлось:
Не забылись суровые были —
Как родных без рыданий и слез
Мы в тот год
В Кабарде хоронили...

А меня на земле уберег
И увел от могильной остуды
Тот — не съеденный мамой — кусок,
Подгоревшее горькое чудо.


ТРОПИНКА К РЕКЕ

...Навсегда это в сердце осталось:
За водой по тропе меж камней
К звонкой речке девчонка спускалась —
И весь вечер бродили мы с ней...

Юность, юность, как быстро ушла ты,
Промелькнула, как тень, без следа.
Наши радости, наши утраты
Родниковая смыла вода.
Но с тех пор, где бы я ни скитался,
К той тропе меня сердце влекло.
Сколько раз я туда собирался —
И однажды приехал в село
И нашел ту тропинку в былое.
Вот, как прежде, стою над рекой,
Вспоминая до боли родное...
Тихо звезды горят надо мной,
Словно шепчут в пустынности этой: —
Не навек тебе юность дана.
Все проходит. Не жди и не сетуй:
Никогда не вернется она...
Но все так же струится речушка,
Точат волны суровый гранит —
И другая по тропке девчушка
Так же к парню с кувшином спешит.
И — былое становится ближе,
И опять я на тропке стою
И в девчушке любимую вижу
И себя в пареньке узнаю.

И с востока уже засиявший
Новый день улыбается им…
…Не кончается молодость наше –
Она просто уходит к другим…


ДОБРОЕ ДЕЛО

Твори добро, Пока живешь на свете,
И не качай в досаде головой,
Когда его не ценят, не заметят —
Ведь ты же честно долг исполнил свой.

Творить добро не ради воздаяния —
Высоких душ извечное призванье.

День ото дня светлее и богаче
Душа, что к людям искренне щедра,
А жить на свете — это ведь и значит
Дарить сердцам
Нетленный свет добра.


ПРОВОЖАЮ СЫНА

Сел в игрушечный поезд
мой маленький сын.
В первый раз уезжает...
Мне стало тревожно.
За него беспокоюсь я не без причин:
— Ты покрепче держись, будь в пути осторожней!

Сын растерян,
и вид у мальчишки такой,
словно впрямь он
собрался объехать планету.
Раздается гудок. 
- Папа, слышишь, постой,
подожди меня здесь,
подожди, я приеду.

Я его ободряю:
— Твой путь недалек.
Сколько рядом друзей!
Машинист — молодчина.
Улыбнись веселей
и не бойся, сынок,
покажи мне, что ты
настоящий мужчина!

Поезд, полный детей, уезжает.
В толпе
я со всеми стою,
замираю в тревоге... ;
Сын мой, сын мой,
все думы мои — о тебе!
Ждут тебя в этой жизни какие дороги?

Ничего, что не раз,
уведенный судьбой,
будешь ты отрываться
от отчего крова.
Лишь бы только всегда
возвращался домой,
возвращался ко мне и живым, и здоровым.

Ну а если осмелится враг посягнуть
на Отчизну,
то, боль в своем сердце таящий,
я тебя провожу
в трудный воинский путь.
Это путь для мужчин —
для мужчин настоящих.

Провожаю я сына впервые.
В груди
нарастает тревога
нежданною тучей...
Пусть окажется сын мой
на верном пути,
пусть отвага и честь
будут с ним неразлучны!


ТЕНЬ ОРЛА

Помню, вера среди мальчиков жила:
Тот из нас, кого коснется тень орла,
Вмиг орлиной достигает высоты —
Все его осуществляются мечты.

Ну кому ж такая доля не мила!
И, завидев одинокого орла,
Мы летели за околицу, на луг,
Над которым он чертил за кругом круг.

— Тень волшебная высокого орла,
Хоть бы раз ты нас коснулась, тень крыла!
— Возвращались мы вечернею порой,
Улетал орел, скрываясь за горой.

Но, чуть свет завидя старого орла,
Вновь бежали мы под тень его крыла...
Было детство. Ныне детство — позади.
Только свет его еще горит в груди.


ОДИНОКИЙ КОНЬ

На широком лугу,
За деревней,
Как рыжий огонь,
Днем и ночью мелькает
Никем не объезженный конь.
С кровяными белками,
А грива черна-пречерна.
Я, охотясь за ним,
Своего запалю скакуна.
Ежечасно мечтая
О том одиноком коне,
Потерял я покой,
И аркан постоянно при мне.
И все кажется мне,
Что другого такого коня,
Если только не этот,—
Не будет уже у меня.
Вот бы стал он
Тхожеем моим
И, как друга, любя, Мне б сказал:
«Будь мужчиной — Я буду достоин тебя!»

А пока только дни бесконечные
Тщетных погонь:
Отстает мой скакун —
И уходит непойманным конь.

Дикий огненный конь,
Не желая сдаваться в полон,
Улетает, как вихрь,—
И пустой впереди небосклон.
Только я ли привык
Так легко от мечты отступать?!
Нет, пока не поймаю,
В погоню — опять и опять!
Эта черная грива!
Пока я не вспеню ее,
Не узнает покоя
Ревнивое сердце мое! 


ОТВЕТ ВОИНА-НАРТА

— Отчего загрустил ты, воинственный нарт?
Где колчан твой и меткие стрелы?
Ты всегда всех врагов был сильнее стократ.
Или нарты в легендах лишь смелы

 — Нет, не в робости дело, я небом клянусь!
Не боюсь ни сражений, ни смерти.
Но, клянусь, одного я на свете боюсь:
Плача детского... Он пробудил мою грусть...
И у недругов тоже есть дети!

***
Если, как щепку,
Корабль закружит
И сердцем почует беду матрос,
Радист лихорадочно выстучит: 505!
«Спасите наши души!»
Каким бы яростным ни был шквал,
Бросив вызов стихии,
На помощь судну,
Приняв сигнал,
Идут корабли другие...

О, если б на суше этот закон
Над всеми сердцами был властен!
Слышите,
У человека несчастье!—
Взглядом об этом сигналит он.


КУЗНЕЦ И ПОЭТ

Друг, мы верим в труд упорный,
В долю светлую свою:
Ты куешь, склонясь у горна,
Строки в сердце я кую.

Знаем мы: нужны народу
Песни, словно плуг и меч.
И в работе мчатся годы,
Не отвлечься, не прилечь.

Сила, смелость и сноровка — 
от чем славится кузнец.
И железо гнешь ты ловко —
Как художник, как творец!

Остр кинжал, прочна подкова.
Но и мой нелегок путь:
Неподатливое слово,
Раскалив, упрямо гнуть.

Наковальня — лист бумажный,
Молот — легкое перо.
Я, как ты, тружусь отважно,
Славя правду и добро.

Мы единой дышим грудью.
Долг певца и кузнеца —
Перековывать орудья,
Перековывать сердца!