Источник: «Люблю я Кавказ» поэтический сборник, М., 1988



                      ***
Перевод В. Лапшина

Когда в глаза твои смотрю я, 
В них мир сияет, не горюя, 
Зеленая ликует даль,— 
Тебе неведома печаль. 

О, если б, 
Светлый и зеленый, 
Любовью нашей озаренный, 
Был мир земной отрадно тих, 
Как мирен он 
В глазах твоих!.. 

***
Перевод В. Лапшина

Только сильный, 
Порой говорится, 
На добро иль на зло решится... 
В это верить я не хочу! 

Дух могучий вовек незлобен,— 
Только слабый на зло способен, 
Только сильным 
Добро по плечу. 


***
Перевод Т. Кузовлевой

С почтенным старцем вышел я в дорогу, 
Но, не пройдя и четверти пути, 
Старик сказал мне: 
— Путь наш будет долог, 
Но ты его немного сократи! 

Я головой поник от огорченья, 
Но старец на меня взглянул в упор: 
— Сынок, запомни, 
Сократить дорогу 
Сумеет интересный разговор. 

Мы не прошли и полдороги даже, 
Когда старик остановил меня: 
— Я изнемог в пути,
Ты постарайся 
Мне раздобыть поблизости коня... 

Я растерялся: 
Ведь в безлюдном месте 
Коня мне не найти наверняка. 
Мудрец в глаза мне заглянул: 
— Запомни, 
Что крепкий посох — конь для старика. 


***
Перевод Т. Кузовлевой

Так рано из-за гор светило вышло — 
Но я проспал, 
И сон был крепок мой. 
Так быстро отошли средь лета вишни — 
Я не успел отведать ни одной. 

Немало дней унес с собою ветер, 
Но все ж беднее стала жизнь моя 
На тот рассвет, который я не встретил, 
На вишню ту, что не отведал я. 


***
Перевод В. Лапшина

Друг мой, 
Людям поверь бывалым: 
Кулаками или кинжалом 
Ты напрасно врагу грозишь. 

Будь в родном и в чужом жилище 
Духом выше 
И совестью чище — 
И смертельно врага уязвишь. 


***
Перевод Т. Кузовлевой

Каждый день мы встречаем тебя, 
Человек,— 
На проспектах, - что вечно полны суетою. 
И проходит средь нас 
Быстротечный твой век, 
И, как всадник, 
Скрываешься ты за чертою. 

Те слова, что при жизни сказать мы могли, 
Те слова, что сказать мы тебе забывали, 
Произносим мы, 
Взглядом касаясь земли. 
Те слова 
Ты теперь уж расслышишь едва ли... 

А покуда ты жив был, 
Судили не раз 
Об ошибках твоих мы пристрастно и строго, 
Доброта твоя словно бы шла мимо нас, 
Словно бы не одна нас сводила дорога. 

Люди, Не забывайте простые слова! 
Говорить их открыто друг другу должны вы. 
Пусть же добрая нас настигает молва, 
Пока мы еще живы, Пока мы еще живы. 


ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
Перевод Т. Кузовлевой

Ко мне средь ночи крики долетели: 
— Землетрясенье!— 
Я вскочил с постели. 
И я решил, услышав крики эти, 
Что кто-то подлость совершил на свете. 

Ну, а иначе тут сомнений мало — 
 Земля бы никогда не задрожала! 


ЛЕРМОНТОВУ 
Перевод В. Лапшина

В наш край тебя сослали царедворцы — 
В надежде, 
Что убьют поэта горцы, 
Что не способны мы с умом 
Владеть кинжалом и ружьем. 

Стихи твои, 
Печальны и тревожны, 
Летели к нам, 
Как будто свет из тьмы,— 
И опускали ружья мы, 
Кинжалы вкладывали в ножны. 

***
Перевод В. Лапшина

Белый цвет 
Дает надежду, 
Веру в жизнь дарует он,— 
Белоснежную одежду 
Шьют младенцу испокон. 

Белый цвет 
Таит страданье: 
Если умер человек, 
Мы готовим одеянье 
Для него — 
Белей, чем снег. 


***
Перевод Т. Кузовлевой


Когда вижу маму в черной шали, 
Сразу хрипнет голос у меня. 
Когда вижу маму в черной шали, 
Боль приходит, сердце мне тесня. 

Знаю я, 
Концы у этой шали 
Тяжелы от материнских слез. 
И черны глаза у мамы стали 
Оттого, что горе в них влилось. 

Маму эта шаль печалью метит. 
Стоит ей набросить эту шаль, 
Кажется, 
Все матери на свете 
Разделяют мамину печаль. 

***
Перевод В. Лапшина

В путь-дорогу! 
Хлопот — не исчислить, 
Но стремимся мы 
Прежде всего 
Свой костюм осмотреть и почистить,— 
И трясем, и утюжим его. 

Хорошо бы всем нам на пороге 
Каждый раз 
Очищать и сердца, 
Чтобы светлые мысли в дороге 
Сохранить удалось 
До конца. 


***
Перевод Вл. Савельева

Я женщине дивлюсь 
Не без причины: 
Умеет женщина, являя прыть, 
Порою и никчемного мужчину 
В мужчину истинного превратить. 

Я женщине дивлюсь 
Не без причины: 
Умеет женщина, являя прыть, 
Порой и настоящего мужчину 
В безликую игрушку превратить. 


***
Перевод Т. Кузовлевой

Из рук малышки 
Кукла вдруг упала. 
И девочка, расстроившись всерьез, 
Вмиг подняла ее, поцеловала, 
К груди прижала, не скрывая слез. 

От девочки не отводил я взгляда, 
И в сердце проступало все ясней: 
И, взрослым, нам, 
Порой учиться надо 
И чуткости, и ласке у детей! 

НА МОГИЛЕ ДЕДА 
Перевод Вл. Савельева

Опять к тебе пришел я по тропинке этой, 
Явился, 
Улучив в судьбе какой-то миг. 
А ты любил сидеть подолгу за беседой. 
И мудрость наших гор 
Была в словах твоих. 

И горько мне порой, 
Могу признаться честно, 
На свадьбах, что опять вскипают и опять: 
На этих торжествах 
Твое пустует место — 
Пусть даже кто-нибудь успел его занять. 

Нет, нет, не плачу я! 
К чему бы плакать внуку? 
Две капельки дождя 
Моих коснулись щек... 
А почему к глазам я поднимаю руку? 
Ударил по лицу с песочком ветерок! 

Поверь, что для меня твои заветы святы: 
На каждый твой вопрос
Отвечу в тот же миг. 
Как я живу? 
А так, как ты учил когда-то: 
Живу, чтобы ничем не унижать других. 
Я словно и теперь 
Твой добрый голос слышу. 

Ты был, конечно, прав, 
Сказавший мне о том, 
Что иногда сосед родного брата ближе, 
Что нужно выбирать соседа, а не дом. 

Всем людям я привык 
Желать добра и света. 
И ты меня учил, прищурившись тепло: 
«Зло можно победить. 
Причем порой — ответом 
Высокого добра на низменное зло». 

Я главный твой наказ 
В душе несу сквозь годы. 
Я с гордостью ему служу, а не с тоской. 
Ты часто повторял: 
«Не стань позором рода!»—
Имея род в виду не наш, а род людской. 

Чем я живу? 
Каким в делах очерчен кругом? 
С тобой я говорил всегда как на духу. 
Ты дедушкой мне был, 
Учителем и другом. 
Как о тебе создать мне лучшую строку? 

Как добрую добыть, а не худую славу? 
Мечтаю я, любых минут не торопя, 
Так жить, чтобы во всем 
Достойным быть по праву 
И дома своего, и, дедушка, тебя. 


***
Перевод В. Лапшина

Не раз я слыхал 
Стариковское слово,— 
Оно удивляет, 
Хотя и не ново: 
«Природу 
Вовеки умом не обнять, 
А вот человека 
Нетрудно понять». 

От этих речей 
Со стыда я сгораю 
И темною ночью 
Себя укоряю: 
«Полжизни ты прожил, 
Разумен и смел, 
Но сердце любимой 
Понять не сумел!» 

Не раз я слыхал 
Стариковское слово,— 
Оно удивляет, 
Хотя и не ново: 
«Нам память о жизни 
Вовек не избыть, 
А вот человека 
Нетрудно забыть». 

От этих речей 
Со стыда я сгораю 
И темною ночью 
Себя укоряю: 
«Полжизни ты прожил, 
Разумен и смел, 
Но милую 
Все же забыть не сумел!» 

***
Перевод Т. Кузовлевой

Если сделал кому-то я много добра, 
Я стараюсь об этом забыть поскорее, 
Поскорее забыть — 
Чтобы завтра с утра 
На добро для людей был я вдвое щедрее.

Если зло причинить я кому-нибудь смог, 
Если не удержал я обидного слова, 
Не смогу позабыть этот горький урок, 
Чтобы вдруг не обидеть кого-нибудь снова.